[ Иван Сергеевич Тургенев | Сайты о поэтах и писателях ]





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Письма Тургенева к Е. М. Феоктистову (Измайлова Н. В.)

Печатая в "Тургеневском сборнике" 1921 года воспоминания Е. М. Феоктистова о Тургеневе,* издатель их, Б. Л. Модзалевский, справедливо сожалел об утрате переписки этих двух деятелей: в Пушкинском Доме, куда поступили значительными частями архивы Феоктистова и Тургенева, не оказалось никаких следов ее. Не было сомнений, что переписка велась, и велась временами оживленно. Обрывки ее появились давно в печати: выдержки из писем Феоктистова к Тургеневу привел Л. Н. Майков в некрологе Феоктистова;** одно письмо Тургенева, отобранное у Феоктистова графом А. А. Закревским при допросе по делу о напечатании статьи Тургенева о смерти Гоголя и сохранившееся в делах III отделения, опубликовано Н. В. Дризеном;*** выдержки из двух писем Тургенева вошли в воспоминания Феоктистова и напечатаны Б. Л. Модзалевским;**** наконец, одно письмо сохранилось в копии в тех же воспоминаниях Феоктистова, но не попало в Тургеневский сборник по редакционным соображениям. Недавно, однако, поступили в Пушкинский Дом 15 писем Тургенева к Феоктистову,***** за 1851-1871 годы - большой фрагмент долголетней переписки. Мы печатаем здесь первую часть этих писем - письма 1851-1861 гг., относящиеся хронологически и по существу к нашей теме,****** присоединив к ним и другие, перечисленные выше, что доводит число писем до 13-ти. Но это, конечно-, далеко не все, что написал Феоктистову Тургенев за первое десятилетие их знакомства. На утраченные письма указывают: выдержки из них, приводимые Феоктистовым; сохранившийся конверт от письма Тургенева, со штемпелем 28 сентября н. ст. 1860 г., из Rozoy-en-Brie; ряд упоминаний о письмах, не дошедших до нас, как в печатаемых нами письмах, так, в особенности, в неизданных письмах к Тургеневу графини Е. В. Салиас, хранящихся в Пушкинском Доме.

* ("Тургеневский сборник" Тургеневского Общества, под ред. А. Ф. Кони, Пбг. 1921, стр. 155-195. Переиздано, в полном виде, в Воспоминаниях Е. М. Феоктистова, под ред. Ю. Г. Оксмана, "Прибой", Лгр. 1929.)

** ("Журнал Министерства Народного Просвещения". 1898 г., № 8, стр. 26-44, 4-й пагинации.)

*** ("Арест и ссылка И. С. Тургенева", "Исторический Вестник" 1907 г., февраль, стр. 559-569.)

**** ("Тургеневский сборник", стр. 175 и 179.)

***** (С приложением одного письма Тургенева к И. П. Арапетову.)

****** (Остальные письма войдут в один из следующих выпусков Тургеневской переписки.)

Евгений Михайлович Феоктистов* познакомился с Тургеневым в 1850 году, когда писатель проводил в Москве зимние месяцы, а Феоктистов был студентом Московского университета. Познакомились они в доме графини Е. В. Салиас, рожденной Сухово-Кобылиной, известной в литературе под именем Евгении Тур, где Феоктистов несколько лет жил в качестве учителя ее детей. В 1850-х годах он сотрудничал в журналах- "Современнике", "Отечественных Записках", "Русском Вестнике" и др.,- помещая в них исторические статьи и обзоры. В 1861 году, сначала совместно с гр. Салиас, а затем самостоятельно, Феоктистов редактировал газету "Русская Речь", не имевшую, впрочем, успеха. Позже, продолжая сотрудничать в журналах, преимущественно в "Русском Вестнике", издавая и отдельные исторические труды, он поступил в Министерство Народного Просвещения, где, при Толстом и Делянове, сделал быструю карьеру: с 1871 по 1883 год он был редактором "Журнала М. Н. Пр.", а в 1883 г. был назначен начальником Главного управления по делам печати; в этой должности, показав себя строгим охранителем, сохраняя и даже усиливая тяжесть цензурных репрессий, он оставался до 1896 г., когда был назначен сенатором.

* (Родился в 1828 году, умер 16 июня 1898 г; обстоятельные сведения о нем - в указанных статьях Л. Н. Майкова и Б. Л. Модзалевского.)

И. С. Тургенев. Фотография М. Тулинова нач. 1860-х гг. (из альбома И. А. Гончарова)
И. С. Тургенев. Фотография М. Тулинова нач. 1860-х гг. (из альбома И. А. Гончарова)

Отношения к нему Тургенева никогда не были особенно близкими: в первые годы разница между известным, даже знаменитым писателем и начинающим литератором-студентом была слишком велика; в позднейшее время чиновничья карьера Феоктистова и разница во взглядах, все более резкая, неизбежно их разделяли, и в последние годы жизни Тургенева они даже не виделись. Но в 1850-х годах Феоктистов, в периоды отсутствия Тургенева из Москвы, сообщал ему московские литературные новости и исполнял разного рода поручения писателя, словом, был одним из тех молодых людей, благоговевших перед талантом Тургенева, которыми он любил окружать себя - за что резко нападали на него люди другого лагеря - напр. Авд. Я. Панаева. Покровительственный, даже иронический тон звучит в первых письмах Тургенева; но это же дает ему возможность говорить с Феоктистовым свободнее и проще, чем со многими другими. Позднее Тургенев, словно для оживления отношений, иногда напоминает своему корреспонденту о бывшей когда-то между ними дружбе - сохраняя, однако, несколько снисходительный тон к нему и всё более отдаляясь... В любопытных воспоминаниях о Тургеневе, писанных через 4 года после смерти писателя, Феоктистов, уже крупный чиновник и вершитель судеб русской печати, в свою очередь строго осудил Тургенева за его человеческие недостатки, тщательно собрав все черты и факты, иллюстрирующие нерешительность, слабость, мелочность и "душевную дряблость" писателя. Его воспоминания - характерный пример пристрастного суда современника, далеко разошедшегося в конце жизненного пути с любимым и почитаемым когда-то старшим товарищем.

Письма, помимо интереса, обусловленного фигурами обоих корреспондентов и характером переписки в ее целом,- дают нам несколько драгоценных черт для истории творчества Тургенева. Таковы сообщения о начатом, но незавершенном и не дошедшем до нас драматическом опыте Тургенева - комедии "Шарф"; таковы и мысли его о своем творчестве, о "Записках охотника", как пройденном (в 1851 г.) этапе, о необходимости перехода к "новой манере" - к большим формам,- о повести "Постоялый двор", как одном из этапов на этом новом пути; отметим намерение, высказанное еще в апреле 1851 года- "долго ничего не печатать и посвятить себя по возможности большому произведению",- намерение, после неудавшегося и уничтоженного романа 1853 года, выполненное лишь в "Рудине". Самое, однако, интересное и значительное - упоминание об анонимной критической статье Тургенева в "Современнике", до сих пор неизвестной; она напечатана нами в приложении к письмам.

Публикуемые письма Тургенева тесно связаны с ходом жизни и творчества писателя в 1850-е годы, с участием его в "Современнике" и с отходом от этого журнала. Если в начале этого периода он весь поглощен работою по журналу, занимающею его не менее, чем самих редакторов, если творчество его всю первую половину 50-х годов тесно связано с "Современником", что и отражается в ранних письмах,- то в позднейших письмах 1860 - 61 гг. чувствуется уже Отход от Некрасовского журнала, заставляющий его искать новых органов и обращаться, по многим соображениям, к вновь возникающим,, еще не определившимся журналам, вроде "Русской Речи" Е. В. Салиас и Е. М. Феоктистова.

Н. Измайлов.

1

Пятница, 16-го февраля [18]51. С.-Петербург.

Если я до сих пор не писал к Вам, любезный Евгений Михайловичу то это вовсе не потому, чтобы я не помнил об Вас; напротив, могу Вас уверить, я никогда живее не чувствовал до какой степени я привязался к Вам и к Графине; но я был очень занят - и только вчера отделался от Современника. Вы в нем увидите мою работу - желаю чтобы она Вам понравилась - Цензура её сильно ощипала - я Кетчеру посылаю оригинал-и Вы, если хотите, можете спросить его у него.-

Я нашел всех Петербургских друзей здоровыми и веселыми - надеюсь что и Московские также себя хорошо ведут.- Кстати, здесь распространился слух что Кетчер произведён во фрейлины; но я однако сомневаюсь - хотя бы весьма желал видеть шифр на декольтированном его плече.- Видел я здесь Провинциалку - Самойлова очень мила но Самойлов гораздо ниже Шумского.- У Самойлова игра чисто внешняя и в сущности весьма однообразная.- Мартынов хорош - но не знает роли.- Ну а Графиня - видела Провинциалку в Москве? Какого она о ней мнения? Пусть она мне напишет письмо - я ей непременно и весьма пространно отвечу. А пока - поцалуйте у ней от меня руки, если она перестала грызть свои ногти.- Напишите мне также и вы - слышите - непременно.- Начали ли Вы работать - что делает Грановский, Кобра-Капелла и прочие.- Я ещё не успел прочесть 2-х сестер - но примусь за них как только улучу удобное время. Вообразите - Аксаков был в Петербурге - и ко мне заходил - не застал меня дома - и не оставил своего адреса, так что я никак не мог отплатить ему его визит - он так и уехал. Доставьте ему через Грановского мой поклон и моё сожаление, что не видел его здесь.- Что ещё Вам сказать - моё здоровье очень недурно - вчера мы страшно много пили - Зиновьев, Корш, Якушкин, Маслов, Тютчев и я - у Дюссо. Пили новое превосходное Шампанское, Лелегар и Дельбек - гораздо лучше Редерера.- Avis aux lecteurs!* - Ну, однако, прощайте будьте здоровы и не забывайте искренно любящего Вас,

* (Обратите внимание!)

Ив. Тургенева.

Мой адресе: На Невском Проспекте, у Аничкова моста, в доме Лопатина.

(На обороте)

Кстати - о Драшусове.- Дал он Вам какой нибудь ответ? - Разбирая мои старые бумаги, я нашел в них собственноручную его записку - в которой он говорит о должных мне 191 талеpax.- В случае нужды я могу Вам её доставить, застраховав.- Писана она в Москве, 17-го Марта 1842-го г.- Жду Вашего ответа.

- "Графиня" - гр. Елизавета Васильевна Салиас де Турнемир, рожд. Сухово-Кобылина (1815-1892), писательница-романистка, известная под именем Евгении Тур. В литературе она выступила впервые незадолго до того - повестью "Ошибка", напечатанной в 1849 г. в "Современнике". 13 писем ее к Тургеневу за 1851-1861 годы хранятся в Пушкинском Доме; письма Тургенева к ней нам неизвестны.

- Работа в "Современнике" - рассказ "Бежин луг", помещенный в "Современнике" 1851 г., февраль, книга 2-я, цензурное разрешение которой - 13 февраля 1851 г.

- Кетчер - Николай Христофорович (1807-1886) - известнейшая фигура кружка "людей 40-х годов", группировавшегося около Белинского, переводчик Шекспира, своеобразный, но грубый и "дикий" человек, знаменитый громким голосом, смехом и страстью к шампанскому. Известна эпиграмма на него Тургенева - "Вот еще светило мира, Кетчер, друг шипучих вин...", которая, впрочем, приписывается также Соболевскому.

- Комедия Тургенева "Провинциалка" была впервые поставлена на сцене Московского Малого театра 18 января 1851 г., в бенефис М. С. Щепкина, при чем бенефициант исполнял роль Ступендьева, а С. В. Шуйский - роль гр. Любина. Тургенев присутствовал на спектакле и дал описание успеха, который имела пьеса, в письме к Полине Виардо, написанном в ту же ночь. В Петербурге на Александрийской сцене комедия шла впервые 22 января, при чем А. Е. Мартынов играл Ступендьева, Н. В. Самойлова - Дарью Ивановну, и В. В. Самойлов - графа Любина. Тургенев, повидимому, не был на этом первом представлении. Рецензент "Отечественных Записок" (1851 г., март, № 3, Смесь, стр. 57-60) отметил незнание роли Мартыновым - так же, как и Тургенев в нашем письме См. об этом в книге Л. П. Гроссмана "Театр Тургенева", Пбг., 1924, стр. 132-135; А. И. Вольфа, "Хронику Петербургских театров с конца 1826 до начала 1855 года", ч. I, стр. 143; П. Гнедича, "Хронику русских драматических спектаклей на имп. Петербургской сцене 1881-1890" в "Сборнике историко-театральной секции", Пгр., 1918, стр. 49; Т urgueneff, Lettres inedites a M-me Viardot,-"Revue Bleue", 1906, XVIII. В одном из неизданных писем гр. Е. В. Салиас к Тургеневу дается пространный и хвалебный отзыв о "Провинциалке", с некоторыми критическими замечаниями, не лишенными тонкости.

- Кобра-Капелла - вероятно В. П. Боткин (1810-1869), о котором Тургенев, несмотря на близкую дружбу, часто отзывался резко и иронически; известна (в отрывке) его эпиграмма на Боткина, пародирующая Пушкинский "Анчар".

- "Две сестры" - повесть Евгении Тур (гр. Е. В. Салиас), напечатанная в "Отечественных Записках" 1851 г., том LXXV, отд. I.

- Аксаков - Константин Сергеевич (1817-1860). О его короткой поездке в Петербург пишет Ив. С. Аксаков в письме к отцу от 8 февраля 1851 г. ("Ив. С. Аксаков в его письмах", т. II, стр. 379-380).

- Зиновьев - один из приятелей Тургенева; см. выше, в переписке Тургенева с Панаевым. Корш - вероятно, Валентин Федорович (1823-1893) - впоследствии известный журналист, редактор "Московских", а затем и "Петербургских Ведомостей", историк всеобщей литературы, в 1850 г. кончивший курс Петербургского университета.- Якушкин- Павел Иванович (1820-1872), этнограф-народник, собиратель народных песен.- Маслов - Иван Ильич, приятель Тургенева, позднее - управляющий Московской удельной конторой, к которому писатель часто обращался с поручениями и просьбами разного рода.- Тютчев - Николай Николаевич, о котором см. выше.

- Дюссо - известный петербургский ресторан.

- Драшусов - вероятно, Александр Николаевич (1816-1890), профессор астрономии Московского университета, в 1838-1840 гг., одновременно с Тургеневым, бывший в научной командировке в Германии, в Берлинском и других университетах; там он мог встречаться с Тургеневым и ему задолжать.

2

Воскресенье, 4-го/16-го Марта 1851. С.-Петербург.

Козлоногому Сатиру, одетому Студентом и прикидывающемуся добродетельным человеком - Евгению Феоктистову мой усердный поклон.- Не без умиленья читал я Ваше до - бела раскаленное описание Ирки на концерте Марио - Господи, Господи, думал я - есть же такие вулканические темпераменты! - Господи! продолжал я, не дай этой Этне изныть в тоске одиночества; но пошли ей чего она жаждет с такой неслыханной энергией! - Надеюсь, что моя бескорыстная мольба будет услышана.-

А конечно - Вы правы - ум на Маскараде - последнее дело. Лучшим тому доказательством служит то обстоятельство, что вот я не вернулся к моей маске - даром что она умна как бес и даром что я, по Вашим словам, желаю только баловать свою душу. А что касается до таинственной незнакомки Боткина, то уверяю Вас честъю что она стара и безобразна - в чём Вы можете сами убедиться, сходив в дом Жола в третий этаж.-

Понедельник, 12-го/24-го марта.

Продолжаю моё письмо сегодня; всё это время был занят и не в духе.- В № Современника, отправленного третьего дня в Москву - есть ещё одна моя статейка, о которой также прошу сказать Ваше мнение.- В главном характере много поневоле недосказанного - хочется мне звать, можно ли понять в чём дело? - Что касается до Ваших замечаний на счёт Бежина Луга - то во многом согласен - в ином нет.- Напр. я вовсе не желал придать этому рассказу фантастический характер - это не Немецкие мальчики сошлись - а Русские. Самое верное замечание сделал мне Дудышкин - сказав что мальчики у меня говорят как взрослые люди.

Очень Вам благодарен за сообщенные известия о Станкевиче, Писемском и т. д.- Последнего его романа я ещё не успел прочесть,- Также не прочёл еще 2-х Сестёр - но скажу Вам по декрету, что они здесь не нравятся.

Прилагаю записку к Драшусову - из которой сделать можете надлежащее употребление.

Приложенное письмо передайте Графине. Я надеюсь быть в Москве в Мае месяце.- У нас здесь опять зима.

Моё письмо - я это чувствую - очень вяло и глупо - что делать! - Но Вы пожалуйста - напишите мне - а я лениться не буду.- Дружески жму Вам руку - и желаю Вам - Ирку.- Больше кажется ничего нельзя желать Вам.

Ваш И. Тургенев.

Я хотя пишу Драшусову что не знаю что 191 талер делают на Русские деньги, но в календаре стоит что талер равняется 91 коп. с 1/4; что выходит - 174 р. 28 3/4 коп. серебром.

P. S. Узнайте, пожалуйста, от Кетчера отчей он не ответил мне на моё письмо- и что он намерен делать с "Записками"? - Да скажите Кобре-Капелле, что я его щекочу под горлом.- Змеи вообще это любят.-

NB. Случайным образом это письмо не было отправлено вчера - в Понедельник - и потому я решаюсь приложить Вам ещё записку к Кетчеру - потому что я, не зная хорошенько его адреса, сомневаюсь, в точности ли он получил мои прежние письма.- Я посылаю ему маленький список опечаток и пропусков.

Вторник, 13-Го/25-го марта.

NB. Так ли я пишу адресс?

- Марио - знаменитый итальянский певец (1808-1883), в это время (с 1845 г.) выступавший в Петербурге, в итальянской опере, и дававший в Москве концерты. Ирка - вероятно, одна из певиц, выступавших с Марио.

- Речь идет, по видимому, о рассказе "Касьян с Красивой Мечи", напечатанном в "Современнике" 1851 г., т. XXVI, кн. 3, март.

- Рецензия на "Бежин Луг", совпадающая с отзывом Феоктистова о фантастическом характере этой повести, помещена в "Москвитянине" 1851 года, ч. II, № 5, стр. 278-283. Вряд ли, однако, может она принадлежать Феоктистову, который, сколько известно, не сотрудничал в "Москвитянине".

- Дудышкин, Степан Семенович (1820-1866), критик и фактический редактор "Отечественных Записок" в 1850-е годы.

- Станкевич, Александр Владимирович (1821-1909), брат известного главы философского кружка 1830-х годов, беллетрист, биограф и издатель писем Грановского. Его повесть - "Идеалист" помещена в "Учено-литературном сборнике" "Комета", изданном Е. М. Щепкиным в 1851 г. (где Тургенев напечатал "Разговор на большой дороге"), и вызвала, между прочим, ряд хвалебных замечаний В. П. Боткина, в письмах его к Анненкову этого времени. Хвалит ее также и гр. Е. В. Салиас в письмах к Тургеневу.

- Последний роман А. Ф. Писемского - "Брак по страсти. Сергей Петрович Хазаров и Мари Ступицына, повесть",- "Москвитянин" 1851, февраль, кн. 2, № 4.

- Первое отдельное издание "Записок Охотника" было поручено (и подарено) Тургеневым Н. X. Кетчеру. Издание вышло, однако, лишь летом 1852 г., когда Тургенев был уже выслан. Письма Тургенева к Кетчеру нам неизвестны.

3

2-го/14-го Апреля 1851. С.- Петербург.

Если я не отвечал Вам на Ваше первое письмо, любезный и милый Феоктистов], то пожалуйста не приписывайте это даже лени -я бы её превозмог - но я был всё это время болен (старою моей болезнью) и ужасно хандрил.- Я вам и теперь много не напишу.- Скажу Вам только что с Боткиным мы вероятно разъедемся - (я буду в Москве около 15-го) - и с необыкновенным удовольствием увижу Графиню и Вас.- Всё что Вы мне говорите умно, мило, справедливо и лестно- даю Вам честное слово что "Записки Охотника" прекращены на всегда -я намерен долго ничего не печатать и посвятить себя по возможности большому произведению, которое буду писать con amore* и не торопясь - без всяких цензурных arriere pensees** - а там что бог даст! - Я очень рад что статейка моя о Познякове понравилась в Москве - (здесь она прошла незамеченной) - Цензура ее сильно изуродовала - а в иных местах опечатки страшные... в одном месте пропущена целая строка и т. д.- Роман Писемского хорош - но уж слишком объективен, воля Ваша! - Что касается Боткина, то на его счёт мое мнение давно составлено - это в сущности просто дрянь - и не занимательная дрянь. Это однако, как Вы говорите, между нами.- Я дней десять тому назад провёл вечер с сестрами Графини - но не зашел к ним - всё по причине хандры.- Мне Петербург надоел - и мое тело мне надоело страшно - неуклюже, старо - некрасиво - да ещё и болит.- Гавно, скажу Вам, гавно.-

* (С любовью.)

** (Задних мыслей. )

Комедию - "Шарф" - я не продолжал да и вряд ли кончу.- Сообщите это как нибудь Щепкину и Шуйскому, которым однако сильно кланяюсь.

Непозволительно писать - кому бы то ни было - в таком расположении духа, в каком я теперь нахожусь - но я не хотел откладывать ещё далее мой ответ.- И потому - будьте здоровы и веселы - желаю Вам от души всяких благ - и люблю Вас и Графиню настолько, насколько может любить человек который самого себя едва не ненавидит.

Ваш И. Т.

(Сверху текста)

Я до того желаю себе зла, что, право, с удовольствием женился бы сам на отвратительной Бодиске.

(Сбоку текста)

Я надеюсь что до 15-го числа Графиня не уедет никуда.- Кланяйтесь всем, начиная с Грановского.

- "Статейка о Познякове" - в мартовской книжке "Современника" 1851 г.,- до сих пор неизвестная, перепечатывается нами в приложении к письмам, в конце нашего собрании.

- "Роман Писемского"- см. предыдущее письмо. Отзыв о нем, отмечающий также слишком большую "объективность" художника, дает Е. В. Салиас в одном из писем к Тургеневу.

- Сестры графини Салиас - Софья Васильевна Сухово-Кобылина, художница (1825-1865), и Евдокия Васильевна, по мужу Петрово-Соловово (ум. в 1893 г.).

- Комедия Тургенева "Шарф" в литературе совершенно не известна. В недавно опубликованных списках драматических произведений, законченных или только задуманных Тургеневым, из которых один относится к концу 1849 - началу 1850 г., а другой-к 1849-1851 гг. (в нем вставлена, уже после написания списка, комедия "Провинциалка", как законченная) - пьесы под таким названием нет. Таким образом, к 9-ти известным нам лишь по заглавию драматическим произведениям Тургенева, прибавляется еще одно - десятое, комедия "Шарф". Интересно, что о работе над ней знали М. С. Щепкин и С. В. Шумский, для которых эта - судя по названию - современно-бытовая вещь, по видимому, предназначалась. (См. Н. Л. Бродский, Тургенев - драматург. Замыслы, в сборн. "Тургенев", Центр-архив. Документы по ист. литературы и общественности, вып. И, Гиз, 1923, стр. 3 - 9; Л. П. Гроссман, Театр Тургенева, Пбг. 1924, стр. 102 и сл.)

- В одном из писем гр. Салиас к Тургеневу она сообщает ему "новость, которая вероятно его порадует" - о предстоящей женитьбе Станкевича (Александра Владимировича - см. выше) на Елене Константиновне Бодиско, двоюродной сестре Т. Н. Грановского; письма последнего к А. В. и Е. К. Станкевич см. в книге А. В. Станкевича, "Т. Н. Грановский и его переписка", М, 1897, т. II, стр. 295-307.

4

[Лето 1851 г., с. Спасское].

Что за странное, хотя по вашему и весьма серьёзное письмо написали вы ко мне, любезный Ф[еоктистов]? Признаюсь, я от вас никак не ожидал такой выходки, но верно самые порядочные люди не могут избавиться от влияния той среды, в которой они находятся; не даром вы житель Москвы, города, в котором все одержимы желанием совать свой нос в чужие дела. Что это за старушечья, морбидная, чисто Московская страсть всовывать свои пальцы "между деревом и корой"; я не намерен вдаваться в объяснения по поводу истории Елисаветы Алексеевны с Боткиным,- это значило бы только увеличивать снежный ком,- тем более что я оставался совершенно посторонним* человеком в этом деле; скажу вам только, что письмо, которое было перехвачено, по словам Боткина, "совершенно необъяснимым образом" было представлено горничною Елисаветы Алексеевны ее родному брату, Михаилу Алексеевичу, что Михаил Алексеевич (мне нечего вам говорить, что я этого не оправдываю) предъявил его в свою очередь дяде Петру Николаевичу, как старшему в семействе, что моя belle - soeur имела неосторожность вмешаться в это дело с точки зрения нравственности и родственных отношений (что, разумеется, весьма нелепо), что собственно я ни во что не вмешивался и вмешиваться не намерен. Что касается Елисаветы Алексеевны, то мнение мое на ее счет основано на известных мне данных, а впрочем желаю ей всех возможных благ; в одном только вы можете успокоиться - она не притеснена. Мне очень неприятно, что в этом письме вы найдете несколько резких для вас выражений, но делать нечего...

* (К этому слову Е. М. Феоктистовым приписан (?).)

- Письмо это неизвестно нам в подлиннике. Печатаемый здесь отрывок из него вставлен Е. М. Феоктистовым в воспоминания о Тургеневе; оно, вместе с описанием вызвавшего его эпизода, выпущено редакцией "Тургеневского сборника", но напечатано в полном издании Воспоминаний Ф., 1929 г., стр. 16. Феоктистов не привел даты письма - которая, несомненно, была выставлена, как на всех письмах Тургенева; мы датируем письмо приблизительно, основываясь на тексте воспоминаний и на данных переписки Тургенева с Боткиным. Не приводя всего довольно длинного рассказа Феоктистова, скажем только, что речь в нем идет о связи, бывшей тогда между В П. Боткиным и дальнею родственницей Тургенева - Елизаветой Алексеевной Хрущевой, рожденной Тургеневой. Несчастная в браке, она жила у брата Тургенева - Николая Сергеевича. Роман ее с Боткиным, долго бывший в тайне, раскрылся через перехваченное письмо Боткина и вызвал сильнейшее возмущение в ее родне, в том числе и у Тургенева; он из-за этого разошелся на время с Боткиным и, по словам Феоктистова, проездом через Москву, в апреле 1851 г., очень резко обошелся с Е. А. Хрущевой, которую обвинял в том, что ее отношения с Боткиным были небескорыстны, а Феоктистову доказывал всю безнравственность ее поведения. Боткин, между тем, убедил Феоктистова в том, что обвинения против Е. А. Хрущевой - клевета, и, под влиянием его объяснений, Феоктистов написал Тургеневу "несколько жестких слов, спрашивая его, как ему было не стыдно принять участие в сплетне, позорить беззащитную молодую женщину". Тургенев на это ответил напечатанным выше письмом, после чего Феоктистов послал ему еще письмо, написанное "резко"; отправив его, он "не сомневался, что близкие их отношения порвались". Несколько месяцев они не переписывались. Но когда (в октябре 1851 г.) Тургенев приехал в Москву, он явился к Феоктистову, просил его "забыть эту нелепую историю" и не говорить о ней - и отношения пошли по старому. Но - замечает Феоктистов - "печальная история с Ел. Ал. послужила для меня доказательством, что правы были люди, упрекавшие Тургенева в дряблости характера".

Упоминаемые в письме: - Михаил Алексеевич Тургенев, брат Елизаветы Алексеевны, послуживший Тургеневу прототипом для героя рассказа "Отчаянный"; Петр Николаевич - Тургенев, брат отца писателя; belle-soeur - Анна Яковлевна, рожденная Шварц, жена брата И. С.- Николая Сергеевича Тургенева, из-за которой разгорелась вся история.

5

Суббота, 29-го Дек[абря] 1851 г. С.-Петербург.

Видно, судьба одинаково поступила с нами, любезный Евгений Михайловичь - Вы были больны - а я сегодня только что встал с постели, на которой провалялся около двух недель, благодаря начавшемуся воспалению в легких. Надо надеяться что теперь мы с Вами отдохнём немного.- Поручение Ваше я передал Панаеву - он велел Вам сказать что статью о Марии Стюарт Вы можете доставить к Марту и даже к Апрелю.- Новостей особенных сообщить я Вам не могу и не имею - Боткин вероятно Вам изустно всё передал, что здесь случилось более замечательного.- Скука такая же как и в Москве.- Увы! против скуки не помогает даже безнравственность - Вы, увидавши меня с известною Вам девицей - едва ли бы вздумали толковать о моей pruderie - а толку всё таки никакого. Известная девица была очень больна - схватила оспу - но это её не испортило.- Начинает надоедать она мне сильно - но делать нечего.

Вся моя литературная деятельность в последнее время ограничилась статьей о "Племяннице", которая явится в 1-м № Современника.- Не знаю, что-то скажет Графиня... Кажется, она будет довольна, хоть я не мог не взглянуть иронически на этих двух Господ Плетеевых и Ильменевых.-

Я и прежде Вам сказывал, что Леонтьев неприятный Господин - но человек он всё таки замечательный.

Пожалуйста, напишите мне тотчас - какое впечатление произведёт на Вас комедия Островского. Мне почему-то кажется, что это должна быть хорошая вещь.

Если член юной Московской школы нашедший что роман Э. Благонравова отличная вещь - одно лицо с тем членом, который объявил, что здешняя опера - мерзость - то жаль мне Эраста.- Здешнюю оперу дурно ведут - это правда - но средства и голоса - великолепные.

Я успел здесь сделать несколько любопытных знакомств, о которых поговорю с Вами когда нибудь в другой раз - теперь я глуп и зол - но и тут болезнь помешала.

Поклонитесь от меня Графине - и пожелайте ей от моего имени всего хорошего.- Поклонитесь также Грановскому, его жене, Кетчеру и прочим друзьям.

Желаю Вам встретить Новый Год с бокалом Шампанского в руке - сам себе я не могу сделать этого желания - увы! Я к тому дню едва ли выеду - какое выеду! - ведь это после - завтра - мне только что позволят есть мясо.

Подло - надобно привыкать покоряться печальной необходимости… Не мы одни...

Прощайте - жму Вам дружески руку и остаюсь

Душевно преданный Вам Ив. Тургенев.

- "Первая статья" Феоктистова о Марии Стюарт напечатана в "Современнике" 1852 г., июнь; продолжения ее не было, вследствие вынужденного отъезда Феоктистова из Москвы, после истории со статьей Тургенева о Гоголе.

- Статья Тургенева; "Племянница. Роман Евгении - Тур" появилась в январской книге "Современника" 1852 года. Своим сдержанно строгим, а местами ироническим и снисходительным тоном статья очень огорчила, даже обидела гр. Салиас, и вызвала некоторое охлаждение между нею и Тургеневым - скоро, впрочем, прошедшее. Ильменев и Плетнеев - действующие в романе лица; Тургенев в письме коверкает их фамилии.

- Леонтьев, Константин Николаевич, известный впоследствии писатель, беллетрист, публицист и философ (1831-1891), тогда только что выступивший в литературе. См. о нем выше, в переписке Тургенева с Панаевым.

- Комедия Островского - "Бедная невеста", в это время еще не напечатанная; впоследствии появилась в "Москвитянине" 1852 г., кн. 4, февраль; большую критическую статью о ней Тургенев поместил в "Современнике" 1852, кн. 3-я (март).

- Эраст Благонравов - псевдоним Бориса Николаевича Алмазов а (1827-1876), известного поэта-пародиста и критика, члена "молодой редакции" "Москвитянина". В 1851 году он выступал в этом журнале со статьями-фельетонами и пародиями на стихотворения русских поэтов. "Романа" его мы не знаем, и слова Тургенева - по видимому, шутка, неясная для нас без соответственного письма Феоктистова. Последний, по видимому, и есть "член юной Московской школы".

6

[26 февраля 1852 г., Петербург.]

Вы не можете себе представить, друзья мои, как я Вам благодарен за сообщение подробностей о смерти Гоголя. Я уже писал об этом Боткину. Я перечитываю каждую строку с какой-то мучительной жадностью и ужасом. Я чувствую, что в этой смерти этого человека, кроется более, чем кажется с первого взгляда и мне хочется проникнуть в эту грозную и горестную тайну. Меня это глубоко поразило, так глубоко, что я не помню подобного впечатления. Притом, я был подготовлен другими обстоятельствами, которые вы, вероятно, скоро узнаете, если уже не узнали. Тяжело, Феоктистов, тяжело, мрачно и душно... Мне, право, кажется, что какие то тайные волны без плеска сомкнулись над моей головой,- и я иду на дно, застывая и немея. Но об этом когда нибудь, при личном свидании... А оно будет довольно скоро, если ничего не случится. Около 10 апреля я - в Москве, на Фоминой неделе. Вы мне пишете о статье, которую я должен написать в "Современник",- не знаю, удастся ли мне? В этом случае нельзя сесть и писать, не обдумавши,- надо попасть в тон, а уже думать о необходимости попадать в тон, когда говоришь о смерти Гоголя, тяжело и жестоко. Я рад, что его хоронили в университетской церкви и, действительно, нахожу вас всех счастливыми, что удостоились нести его гроб. Это будет одно из воспоминаний вашей жизни. Что вам сказать о впечатлении, произведенном его смертью здесь? Все говорят о ней, но как-то вскользь и холодно. Однако, есть люди, которых она глубоко огорчила. Другие интересы тут все поглощают и подавляют. Вы мне говорите о поведении друзей Гоголя. Воображаю себе, сколько дрянных самолюбий станут взбираться на его могилу и примутся кричать петухами и вытягивать свои головки- посмотрите,, дескать, на нас, люди честные, как мы отлично горюем и как мы умны и чувствительны. Бог с ними!.. Когда молния разбивает дуб, кто думает о том, что на его пне вырастут грибы - нам жаль его силы, его тени... Я послал Боткину стихи, внушенные Некрасову вестью о смерти Гоголя; под впечатлением их нашел я несколько слов для "С.- Петербургских Beдомостей", которые посылаю вам при сем письме, в неизвестности, пропустит ли их и не исказит ли их цензура. Я не знаю, как они вышли, но я плакал навзрыд, когда писал их. Прощайте, мой добрый Евгений Михайлович. Скоро напишу вам опять. Жду от вас и от Боткина все подробности, которые вы только услышите. Жму вам дружески руку - вашу и графини - и остаюсь преданный вам

Иван Тургенев.

P. S. Кажется, нечего и говорить, что под статьей о Гоголе не будет выставлено моего имени. Это было бы бесстыдством и почти святотатством. Вы жалуетесь, что я вам не пишу; я в пятницу послал вам письмо.

- Письмо это напечатано в статье бар. Н. В. Дризена "Арест и ссылка И. С. Тургенева" ("Исторический Вестник" 1907 г., февраль, стр. 561-562, откуда перепечатывается нами) по копии в деле архива Департамента Полиции, I экспедиции, № 92, ныне хранящемся в Центрархиве. История напечатания статьи Тургенева о смерти Гоголя, его ареста и высылки в деревню - достаточно известна и освещена во многих статьях (назовем - "Литературные воспоминания" самого Тургенева, гл. III. Гоголь,- Сочинения, т. X, 72-77; М. И. Сухомлинова, в Отчете Отд. русского яз. и словесности Академии Наук за 1883 г.; названную выше статью Н. В. Д ризе на: примечания Л. Н. Майкова к письмам Аксаковых к Тургеневу, "Русское Обозрение" 1894, VIII; статью М. К. Лемке, "Русская Мысль" 1906, кн. 2, и в его же книге "Николаевские жандармы и литература", СПБ. 1908, стр. 203-213; заметку Н. Ф. Бельчикова в изд. Центрархива "Тургенев", "Документы по ист. литературы и общественности", вып. 2-й, М., 1923, стр. 160-164, и мн. др.). "Воспоминания Феоктистова" (изд. 1929 г., стр. 17-20) подробно говорят об этих событиях и рассказывают, как письмо, полученное им от Тургенева, было вытребовано гр. А. А. Закревским и попало в III Отделение. Письмо Тургенева обращено одновременно к Феоктистову и Боткину; письмо последнего с описанием смерти Гоголя (написанное в самый день ее, 21 февраля) сохранилось в Пушкинском Доме.- Статья Тургенева под заглавием "Н. В. Гоголь. Письмо из Петербурга" помещена в № 32 "Московских Ведомостей", от 13 марта, с подписью "Т.....в".- Стихотворение

Некрасова, внушенное смертью Гоголя,- "Блажен незлобивый поэт..." - напечатанное в "Современнике" 1852 г., март, стр. 147.

7

С. Спасское. 27-го Дек[абря 18]52.

Милый Е[вгений] М[ихайловичь].- Прежде всего Вы должны обещать мне не сердиться на меня за небольшую записку, которую я написал Вам несколько дней тому назад - я почему-то вздумал что Вам что то в моем первом письме не понравилось и т. д. Я получил вчера Ваши два письма (Ваше и Графинино) и очень Вам благодарен обоим.- Графине я пишу особо.-

Ваше письмо чрезвычайно мило - и я искренно сожалею что, будучи теперь по некоторым обстоятельствам в не совсем свободном расположении духа - не могу отвечать на него как бы хотелось.- Авось это удастся в другой раз - теперь же посылаю Вам несколько сухих строк.- Начну с того что поздравлю Вас с найденным Вами выражением: "дешевое и бесполезное коварство Фролова". За это Вы заслуживаете носить на шее золотую медаль с надписью: "За Остроумное".- Положению Вашему я сочувствую и мысли Ваши об уединении разделяю вполне - воспользуйтесь им чтобы уяснить себе своё призвание - или если это слово Вам кажется слишком пышным - чтобы узнать по какой дороге Вам надобно пойти.- Я должен сказать про себя что моё пребывание в деревне не только не кажется мне тягостным - но я нахожу его весьма даже полезным - я никогда так много и так легко не работал как теперь.

Я написал здесь большую повесть, под названием: "Постоялый двор" - которая, если не ошибаюсь, мне удалась.- К сожалению я Вам ее переслать не могу - надобно дождаться оказии - а я думаю что в этой повести я сделал шаг вперёд.- Под влиянием ли уединения, от других ли каких причин - только я чувствую что я стал проще и иду прямее к цели, может - быть потому что во время писания не думаю о печатании. Копию с Муму мне до сих пор Кетчер из Москвы не высылает - но вы её получите при первой возможности.- Я перед Вами никогда не скрытничал и Шуйский напрасно сказал Вам, что я написал первую часть моего романа. Я теперь только что кончил третью главу - но если что нибудь непредвиденное не встретится, надеюсь кончить первую часть к Марту.-

Бокар действительно хлыщь первой величины- он бывал в доме моей матери в Москве - и потом в деревне, когда обворовывал казну на Тульском шоссе; моим же другом он был столько же, сколько - кого бы назвать - сколько Булгарин.-

Хваля Юма, я никогда не имел в виду ничего кроме его слога, его простого, ясного и объективного изложения.- Современным требованиям от историка он далеко не удовлетворяет.

Нет - я сегодня не буду писать к Графине - для этого у меня слишком много кокетства. Видите ли как я сух и вял и неинтересен - ну перед Вами я щеголять не намерен. Скажите ей только что я сердечно благодарен ей за ее письмо - очень рад слышать, что она здорова - и от души желаю ей всего хорошего.- На днях если бог даст, она получит от меня письмо, в котором я постараюсь показать себя лицом - как барышнического коня на выводке - а теперь поцелуйте у ней от меня руку.- Да скажите ей также что мне очень было лестно услышать что, ее детям нравятся мои Записки-la verite parle par la bouche des enfants* - хотя мне самому мои З[аписк]и кажутся теперь как будто написанными чужим человеком.- Муму ещё сбивается на них - в моих новых вещах я пошел по другому пути, к лучшему ли, к худшему ли - это мне скажут друзья.- Кстати, я для этого жду сюда Анненкова.

* (Устами младенцев говорит истина.)

Долго ли Вы и Графиня пробудете в Крыму? Ну прощайте - не считайте этого письма - за письмо-это - так - une poignee de main*.- На днях я напишу Вам непременно - я теперь пока ещё "между небом и землей" как жаворонок - но вероятно скоро плюхну на землю.- Addio

* (Рукопожатие.)

Ив. Тургенев

- Небольшая выдержка из этого письма вставлена в записки Е. М. Феоктистова - см. "Тургеневский сборник" Пбг., 1921, стр. 179 и изд. "Воспоминаний" 1929 г., стр. 20. Упоминаемые в письме "небольшая записка" и "первое письмо" Тургенева нам неизвестны.

Настоящее же письмо указывается Л. Н. Майковым в некрологе Е. М. Феоктистова ("Журнал М-ва Народного Просвещения" 1898, № 8, стр. 31) - именно, слова Тургенева об "уяснении" его корреспондентом "своего призвания" - и здесь же приводится выдержка из ответа Феоктистова, до нас недошедшего.

- Фролов, Ник. Гр., о котором см. выше. В I томе издаваемого им с 1852 года "Магазина землеведения и путешествий" напечатал две небольшие статьи Е. М. Феоктистов. По словам Феоктистова ("Тургеневский сборник", 1921 г., стр. 164) намек на Фролова дан в одной тираде "Гамлета Щигровского уезда".

- "Постоялый двор" написан Тургеневым в деревне, осенью 1852 г., а напечатан значительно позже - в XI книге "Современника" 1855 года; "Муму" написана в апреле 1852 года, под арестом, и закончена также в деревне; напечатана в мартовской книге "Современника" 1854 года. Обе повести до напечатания ходили в рукописи между приятелями Тургенева, при чем посредником в Москве служил Н. X. Кетчер. Ср. в переписке Тургенева с Аксаковыми - "Вестник Европы" 1894, № 1, стр. 334, 338, 342 и ел.; "Русское Обозрение" 1894, № 8, стр. 475 и ел., № 9 и далее. Там же - в "Русском Обозрении", № 10 - собраны все дошедшие до нас сведения о незаконченном и, вероятно, уничтоженном романе Тургенева, 1-я часть которого была дописана к апрелю 1853 года, но, вследствие неблагоприятных отзывов друзей-критиков (Боткина, Анненкова, Кетчера, отчасти - Аксаковых) не получила продолжения. Обе повести, в сознании и по отзывам самого Тургенева, были переходом к "новой манере" и отречением от "старой". Роман явился первой попыткой его в этом роде, позднее осуществленной им в "Рудине" (1855).- Шумский, Сергей Васильевич (1820-1878) - тогда молодой, но уже известный актер Московского Малого театра, исполнитель некоторых ролей в комедиях Тургенева (см. выше).

- Бокар, или Бокард, Август Петрович, инженер путей сообщения, в 1853 г.- подполковник, начальник чертежной IV округа путей сообщения.

- Письмо, где Тургенев говорит о Юме, до нас не дошло.

- В неизданном письме к Тургеневу гр. Салиас писала: "Дети мои с ума сходят от Записок Охотника и уже едва ли не в третий раз перечитывают их. Полагаю, что комплимент был бы не слишком мил - но вы сами знаете, что большие чаще и больше детей читают эту книгу..."

- Е. М. Феоктистов, вследствие истории, происшедший из-за напечатания письма Тургенева о смерти Гоголя, в чем он, как известно, содействовал Тургеневу, должен был поступить на службу в провинцию, и так как графиня Салиас с детьми летом

1852 г. выехала на южный берег Крыма, то и он отправился туда и служил в Симферополе, деля время между службой и жизнью на даче графини. Это полу - подневольное пребывание его (а также и гр. Салиас) в Крыму продолжалось до конца лета

1853 года (см. указанный некролог Л. Н. Майкова, "Журнал М. Народного Просвещения", 1898, № 8, стр. 33-34, 4-й пагинации).

8

[6 марта 1853 г., с. Спасское].

... Клянусь вам честью, вы напрасно думаете, что я скучаю в деревне. Неужели бы я вам этого не сказал? Я очень много работаю и притом я не один; я даже рад, что я здесь, а не в Петербурге. Прошедшее не повторяется и - кто знает - оно, может быть, исказилось. При том надо и честь знать, пора отдохнуть, пора стать на ноги.

Я не даром состарился,- я успокоился и теперь гораздо меньшего требую от жизни, гораздо большего от самого себя. И так уже я довольно поистратился, пора собрать последние гроши, а то, пожалуй, нечем будет жить под старость. Нет, повторяю, я совсем доволен своим пребыванием в деревне...

- Этот отрывок из утраченного письма Тургенева приводится в "Воспоминаниях" Феоктистова ("Тург. сборник", 1921 г., стр. 179-180; изд. 1929 г., стр. 20).

9

С. Спасское. 1-го Сентяб. 1853.

Милый Е[вгений] М[ихайловичь].- Тютчев от меня отходит и всё бремя управления остаётся на моих руках - вот почему я приехать не мог - я был в хлопотах несказанных - и теперь у меня голова идёт кругом.- А потому извините меня если я ничего более не прибавлю - пока.-Вас увидеть у себя будет для меня во всяком, случае - большою радостью.- Графине скажите от меня что я ей желаю всего хорошего на свете.- Рукопись мою доставьте пожалуйста Сергею Тимофеевичу Аксакову, в Троицко - Сергеевский посад, Московской губ.- в село Абрамцево - впрочем Вы может - быть узнаете от Кетчера что кто нибудь из, его сыновей в Москве - тогда вы её передайте ему прямо.- Сами будьте здоровы, не слишком толстейте и давайте мне о себе и о первопрестольном граде Москве весточку.- Жму Вам дружески руку и остаюсь

Ив. Тургенев.

- Тютчев, Николай Николаевич.

- Рукопись - рассказ "Постоялый двор", давно обещанный Тургеневым С. Т. Аксакову для детального ознакомления (см. "Вестник Европы" 1894, № 2, стр. 477 - письмо Тургенева от 30 августа 1853 г.). В это время Феоктистов только что (в конце августа) вернулся из Крыма в Москву, вместе с графиней Салиас.

10

Куртавнель. 31/19-го Июля 1860.

Я был третьего дня у Княгини Трубецкой в Белльфонтене, любезнейший Евгений Михайловичь - и она мне передала Ваше письмо, а также показала письмо Графини. Нечего и говорить, что я с великим удовольствием соглашаюсь быть сотрудником в Вашем журнале - и Вы можете объявить об этом печатно. Хотя у меня теперь строки нет написанной, однако я надеюсь доставить к Вам мою статью в конце осени. Только не "Кольцова и Бёрнса".- На это главная причина у меня та, что я бы не желал повторения истории с Русским Вестником - так как статья была обещана журналу - а не личности Хмельницкого; притом же "Кольцов и Берне" - даже не начат; следовательно - мне так же легко написать другую вещь.- У меня бродят в голове разные планы; я ещё не знаю, на чём я остановлюсь - но твёрдо надеюсь сдержать своё слово. Я дня через два еду в Англию, на остров Уайт, где пробуду около трёх недель - а там вернусь в Париж; а потому пишите мне в Париж, poste restante.- Против ожидания, я вероятно всю зиму проведу в Париже.

Поклонитесь, пожалуйста, от меня Вашей любезной супруге и Графине. Я уверен что журнал у Вас пойдет хорошо; во всяком случае он не заснёт как Атеней - и не будет заниматься исключительно "сухими туманами" и биографиями Немецких музыкантов. От души желаю Вам успеха и дружески жму Вашу руку.

Преданный Вам Ив. Тургенев.

- Княгиня Трубецкая, Анна Андреевна, рожд. гр. Гудович, жена князя Николая Ивановича; семейство Трубецких жило долгие годы в своем имении Белльфонтэн (Belle-fontaine), близ Парижа, где их посещал и Тургенев. Любопытные подробности их жизни оставил Феоктистов в своих воспоминаниях (изд. 1929 г., стр. 47-49). Письмо гр. Е. В. Салиас к кн. Трубецкой в части, касающейся Тургенева, сохранилось в бумагах последнего, в Пушкинском Доме. Гр. Салиас, совместно с Е. М. Феоктистовым, задумывала издавать журнал, под названием "Русская Речь", и горячо просила Тургенева принять в нем участие и прислать какую-нибудь статью к 1-му №. Журнал начал издаваться с 1-го января 1861 г. и выходил 2 раза в неделю; с № 38 он слился с "Московским Вестником" и редактором его (единоличным) стал Е. М. Феоктистов, а Е. В. Салиас осталась издательницей. Журнал не имел успеха и прекратился на 2-м № 1862 года. Обещав свое участие, Тургенев, однако, ничего в журнале не поместил.

- А. Хмельницкий был недолго - с конца 1859 до середины 1860 года - редактором журнала "Русское Слово", издававшегося гр. Кушелевым-Безбородко и затем перешедшего под редакцию Г. Е. Благосветлова. Задуманная статья о Кольцове и Вернее Тургеневым не была написана, и он, вообще, в "Русском Слове" не поместил ничего. "История с Русским Вестником" - намек на недоразумение, происшедшее между Тургеневым и Катковым зимою 1856 - 1857 гг.

- "Атеней" - журнал, издававшийся в Москве ежемесячно Евг. Фед. Коршем с января 1858 по апрель 1859 года. В нем печатались статьи Я. И. Вейнберга - "Сухой туман" (Hohenrauch) (1858 г., часть V, сентябрь и октябрь).

11

Париж. 11/23 Нояб[ря] 1860.

Любезнейший Евгений Михайловичу я получил Ваше письмо, и мне остается повторить Вам уверение, что, как только статья будет написана- а написана она будет скоро - она отправится к Вам.- Кстати, я должен рассеять небольшое недоразумение: общества литературного фонда в Париже вовсе нет - а я ее прочту перед здешним обществом для Литературного фонда, т. е. для нашего Петербургского общества.- Предмет этой статьи будут "Русские в Париже"; взятые, разумеется, если не с сатирической, то с критической точки зрения. К новому (нашему) году статья эта будет по всей вероятности у Вас в руках.

Мне бы очень было приятно, если б я мог получать здесь Ваш журнал.

Выходка Григорьева меня не удивляет - но, признаюсь, меня удивляет доверие Каткова к нему.- Правда, говорят, конь о четырех ногах и то спотыкается.

Тип Вашей тёщи вероятно, отличный; но и здесь попадаются превосходные.- Тут живёт недавно овдовевшая Г-жа Шеншина; это - в своём роде - феномен. Я должен был повозиться с нею - и ничего подобного не встречал! А встречал я много замечательного в этом роде.

Поблагодарите Вашу жену за память обо мне и поклонитесь Графине. Дружески жму Вам руку.

Преданный Вам Ив. Тургенев.

- Статья "Русские в Париже" в печати неизвестна и, как кажется, не была прочитана и в виде публичной лекции. Из дальнейших писем видно, что Тургенев все откладывал ее выполнение и, вероятно, так и не написал ее.

- Аполлон Григорьев с июля 1860 г. был приглашен Катковым для участия, в качестве критика, в "Русском Вестнике", но участие это ничем не выразилось. По словам самого А. Григорьева (в "Кратком послужном списке на память моим старым и новым друзьям") - "статей моих не печатали,- а заставляли меня делать какие-то недоступные для меня выписки о воскресных школах и читать рукописи, не печатая впрочем ни одной из мною одобренных... Зачем меня приняли? Бог один ведает. Затем, должно быть, чтобы после заявить, что я стащил у них со стола гривенник. Факт". В ноябре между Катковым и Григорьевым произошел полный разрыв, а в марте следующего года Григорьев поместил в "Драматическом сборнике" объявление о привлечении им к суду Каткова за неисполнение обязательства (доставить редакции "Драм. Сборника" перевод "Ромео и Юлии"), вызванное ссорой с ним (ср. В. Н. Княжнин, "Аполлон Григорьев", Пгр., 1917, стр. 280, 307, 349, 393).

- Тургенев подробно сообщает о Шеншиной и о ее истории в письмах к Е. Я. Колбасину. (Первое собр. писем, стр. 83-84, 85, 88.)

12

Париж. 1/13-го февраля 1861.

Любезнейший Евгений Михайловичу Княгиня Трубецкая передала мне письмо Графини и я получил несколько № - в Русской Речи, за которые очень Вас благодарю и которые прочёл с удовольствием.- Графиня желает получить скорей от меня статью - и я готов исполнить ее требованье; но должен сказать несколько предварительных слов.-

Я теперь занят работой, которая принимает большие размеры, чем- я предполагал - и решительно не чувствую в себе возможности заняться чем нибудь другим, тем более что мне не удаются небольшие, быстро написанные статейки (зри Атеней, Московский Вестник и т. п.).- То, что я намерен прочесть в пользу Литературного фонда, не только не готово: первого слова ещё не написано. А потому остаётся следующее предложение, которое также сопряжено с некоторыми затруднениями - но по крайней мере удобоисполнимо. А именно: я могу Вам прислать для Р[усской] Р[ечи] отдельную главу романа, над которым я теперь сижу; глава эта представляет нечто в роде самостоятельного целого - но для этого-"there's the rub"* - необходимо согласие Каткова - а может быть, ни Графиня, ни Вы не желаете входить с ним в сношения. Как бы то ни было, я ему напишу об этом - а Вы, пожалуйста, дайте мне тот час знать Ваше решение.- Надеюсь, что он не станет делать затруднения, так как это повредить Русскому Вестнику никак не может.- Вот всё, что я могу сделать в настоящую минуту. Глава эта перешлётся немедленно к Вам, как только я получу Ваше согласие и согласие Каткова. О денежном вознаграждении, разумеется, и речи быть не может.

* (Вот в чем затруднение.)

В "Русской Речи" особенно понравилась мне статья о Раскольниках и статья Соловьёва о Бестужеве.- Хороша также статья Графини о романе Авдеева. Я его не читал - но верю ей на слово.

Здоровье моё порядочно - и вообще я доволен здешним пребываньем: только я не довольно работаю. Роман будет готов только к Апрелю месяцу.

Спешу заметить, что "Русские в Париже" - во всяком случае назначаются Вам; но прочту я эту статейку месяца через полтора - не раньше - на нашей Святой.

Кланяюсь всем хорошим приятелям - а Графине, Вашей жене и Вам дружески жму руку.

Преданный Вам Ив. Тургенев.

- Тургенев говорит в письме о работе над романом "Отцы и дети", начатом в сентябре 1860 года. В "Атенее" он поместил статью "Письмо из за границы. Рим. 19/31 декабря 1857 г." (1858, кн. 6); в "Московском Вестнике" напечатаны: "Собственная господская контора" (отрывок из неоконченного романа 1852-1853 гг., 1859, № 1) и статья "Встреча моя с Белинским" (1860, № 3),

- О предложении Тургенева поместить в "Русской Речи" главу из еще неоконченных, но обещанных Каткову "Отцов и детей" - идет речь в нескольких письмах графини Салиас к Тургеневу. Е. В. Салиас выражает сильнейшее сомнение в возможности получить согласие Каткова, делающего, по ее словам, все возможное, чтобы утопить конкурирующий с "Русским Вестником" журнал. И, действительно, предложение Тургенева не осуществилось - вероятно, вследствие именно враждебного отношения М. Н. Каткова к изданию Е. В. Салиас, несмотря на данное им Тургеневу согласие (см. следующее письмо).

- Статьи в "Русской Речи", о которых говорит Тургенев: "Раскольничье дело в XVIII веке" за подписью "Г. Е.", В № 5, 16 января 1861 г.; "Алексей Петрович Бестужев-Рюмин (статья первая)", С. М. Соловьева, в № 4, от 12 января; продолжения ее не последовало; Евгении Тур (гр. Е. В. Салиас) "По поводу последней повести г. Авдеева: "Подводный камень", в № 6, 19 января.

13

Париж. 8/20-го Марта 1861.

Спешу сообщить Вам, любезнейший Евгений Михайловичу что я получил от Каткова разрешение поместить главу моего романа в "Русской Речи", но с тем, чтобы эту главу выслать лично ему - а вы уже от него ее получите, с примечанием что этот дескать отрывок из романа, написанного для Русского Вестника и т. д. Я полагаю, что Вы согласитесь на эту уступку и в следствии этого я сегодня же выслал Каткову эту главу - а Вы уже войдите в сообщение с ним, опираясь на извещение, полученное Вами от меня.- Так как Вы желаете заплатить мне - то вот что я Вам предлагаю: когда весь роман выйдет в Русском Вестнике, то мы разочтём что придётся по его цене за эту главу - и Вы мне это заплатите.- Я так об этом написал и Каткову.

Очень бы мне хотелось угодить Вам и доказать Графине мою искреннюю готовность помочь ей.- Пожалуйста, поклонитесь ей от меня.- Дружески жму Вам руку; больше писать не могу; известия пришедшие из России потрясли меня всего, хотя я это давно ожидал.- Дай Бог здоровья Царю! -

Преданный Вам Ив. Тургенев.

- "Известия из России" - манифест 19 февраля 1861 г. об отмене крепостной зависимости, опубликованный 5 марта.

предыдущая главасодержаниеследующая глава







© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://i-s-turgenev.ru/ "I-S-Turgenev.ru: Иван Сергеевич Тургенев"

Рейтинг@Mail.ru